Писать тяжело. Даже если ты очень плохо пишешь. Даже блять заголовок. Заголовок отдельная тема. Самое тяжелое. Если не веришь, сядь, блять, попробуй напиши. Особенно тяжело на «сухую», поэтому я понимаю Хэма, Буковского, Ремарка, Есенина, Фицджеральда, Фолкнера и других горячо любимых писателей. Хотя, если честно, пить стало совершенно неинтересно, я бы даже сказал скучно. Нет ничего более скучного, чем пьяным разбирать себя на запчасти. Выпить, только чтобы написать эти строки — открыл бутылку Corona Extra (следую тенденциям). Алкоголь как лубрикант перед продолжительным секс-марафоном.
Кстати о нем… Я переспал уже больше чем с полусотней. Только ради того, чтобы забыть тебя, но, видимо, это совершенно невозможно. Хотя признаюсь, ты растворилась даже как теплый образ, проецируемый сердцем из обрывков воспоминаний. Ты — пустое место в памяти, но все же что-то теплое осталось. Осталось в душе. Закрепилось, и, мне кажется, это останется со мной на всю жизнь. Не берусь оценивать хорошо это или плохо, и что с этим делать, я тоже не знаю. Убить не получилось, да, если честно, нет желания, хоть что-то сохранилось в сердце.
А вообще, надоело это все. Секс с кем-либо практически никогда не был «сексом ради секса», я не знаю, наверное, я шизофринично-романтичный, но я влюблялся. Я не любил в обычном смысле слова, но с каждой я занимался любовью. Не трахался, а занимался любовью (хотя слово «трахаться» мне нравится больше). Я не знаю, как так получается, просто ты встречаешь девушку, на работе, на улице, в баре, в тиндере, говоришь все эти милые слова — говоришь, потому что ты действительно в это веришь. Слова, слова, и вот вы уже меняете 6-ю позу, а она кричит, что с ней еще такого не было. Нет. правда, я уже не в том возрасте, чтобы набивать себе цену и строить из себя супер мена-ебуна. Только со слов этих прекрасных женщин. Но проблема в том, что на утро я уже другой. Закрытый, холодный и одинокий. И, к сожалению, не могу разделить их эмоций. Да и разговор не клеится. Он не скучный, не глупый, просто не клеится. Просто уже нет чувств. Безусловно, многие возразят и скажут, что просто хуй чешется… Но, увы, это не так. В последнее время я бы сказал, что мне бы хотелось, чтобы он что-то хотел. Короче, «такая хуйня собачка».
Возвращаясь на абзац выше… Все чаще себя ощущаешь эмоциональным трупом, который ничего не испытывает к живым людям. И это гораздо больше пугает, чем вся та беспорядочность и микс сисек и писек, ног и рук. И этот карантин… Самое простое как можно «убить» человека — это отобрать надежду, веру и то, что он любит. Большинство знакомых гуляют по городу раз в полгода, ходят в спортзал первые три недели абонемента, и даже у них обсессивно-компульсивное расстройство… А представьте, как мне, человеку, привыкшему дома только ночевать. Но я держусь, наверное, потому что мне практически стало похуй.
Хотя признаю, что мысль о том, что я себя еще «не нашел», начинает опять парить мозг. А это еще та заноза в заднице… Безусловно, это прекрасно, сигнализатор того, что надо двигаться куда-то дальше, даже несмотря на то, что на данный момент, несмотря на пандемию, моя жизнь красива, разнообразна и интересна. Я делаю, что хочу, деньги есть, квартира есть, прекрасная работа есть. Но, все же, что-то внутри начинает опять просыпаться. Душа, сердце? Что-то постоянно ищет. Ищет свое предназначение? Короче, хуй знает эту философию… Я устал думать об этом.
А вообще, страшно это все. Ну знаете, все говорят, что сначала надо «коснуться дна, чтобы всплыть», или что все самое плохое в жизни в итоге становится лучшим, что в ней было. Ну и другие мудрые слова. Но все же страшно. За последнии 10 лет моя жизнь менялась шесть раз. Менялась на 180 градуов и неслась так стремительно, что думал, врежусь в стену на скорости за 250 км/ч, врежусь, и мозги или водичка от них расплывётся по стене… Короче, страшно все это было. Хотя, я признаюсь, что эти перемены были действительно лучшими в жизни.
А еще, мне сказали, что я похож на Васю Аккерман, сказали человек десять. Причем похож как внешностью, так и стилем письма. А я вам скажу. Да пошел он, и вы нахуй. Не люблю этого самодовольного ублюдка. Даже если я пишу хуже него в десять раз, то это в любом случае гораздо лучше, чем быть на него похожим.
Ну вот и закончились буквы. Писать чертовски тяжело, особенно когда в голове и в душе стало пусто. Так тяжело, что на это «письмо» ушло 35 минут. Не знаю, как там Бук писал по 30 страниц за так… Талант. А может, просто с бутылкой виски это идет значительно легче.
Хорошо, что я почти завязал с алкоголем.